Слайд Yotaphone

«На стыке моды и технологий получаются самые интересные проекты»

Основатель и дизайнер бренда Katya Dobryakova, о технологиях в моде, российской ментальности и росте в кризис.
Катя
Добрякова
Дизайнер одежды

— Мы знаем, что до того, как стать дизайнером одежды, вы занимались графическим дизайном. Как произошел переход?

— Действительно, раньше я оформляла альбомы, придумывала логотипы и разрабатывала фирменный стиль. Но в какой-то момент друг доверил мне дизайн его магазина, и в процессе работы я начала делать интерьерные аксессуары. Это были подушки с принтами — с них все и началось. В какой-то момент принт попал на футболки, и оказалось, что одежда — значительно более желанная вещь, чем деталь декора.

— Переход к работе с различными материалами — довольно сложная штука: много технологических особенностей, ограничений. Как вы осваивали тонкости технологий производства одежды?

— Сейчас мы ушли от сложного кроя и делаем небанальные базовые вещи. До этого мы три года разрабатывали полноценные коллекции одежды, но потом я поняла, что это не мое. Я не болею этим, я не болею показами, я просто делаю так, как я чувствую. Я, может быть, задаю тренды. Но я никогда не смотрю журналы, вообще не покупаю их и стараюсь не смотреть, что кто делает.

— Почему?

— Я нашла свою нишу, и это не «кутюрная» мода. Меня вдохновляют другие вещи: социальные процессы, межгендерные отношения, музыка, литература. В целом я до сих пор продолжаю заниматься графическим дизайном, только на свитшотах.

— Вы не только совмещаете графический дизайн и моду, но и любите экспериментировать, смешивая одежду и электронику. Расскажите о примерах подобного симбиоза.

— Я участвовала в международном проекте, в котором инженеры работали с людьми творческих профессий и вместе придумывали какие-то технологичные новшества. Мы тогда сделали интерактивную футболку — на ней был экран из почти двух тысяч маленьких светодиодов, и на него с телефона можно было отправить свой статус, как в социальную сеть. А к выпуску YotaPhone 2 я придумала свитшот, который отображал идею этого телефона, у которого две грани и два экрана, цветной и чернильный, и какой бы стороной ты его ни положил, он всегда работает.

А к выпуску YotaPhone 2 я придумала свитшот, который отображал идею этого телефона, у которого 2 грани и 2 экрана, цветной и чернильный, и какой бы стороной ты его не положил, он всегда работает

— Что вас вдохновляет на создание междисциплинарных проектов? На первый взгляд, технологии и одежда довольно далекие отрасли.

— Я считаю, что за этим будущее. На стыке моды и технологий получаются самые интересные проекты на грани арта и перформанса, и они позволяют взглянуть на одежду по-новому. Когда мы разработали футболку со светодиодами, было очень много запросов от агентств, которые хотели заполучить ее и использовать в промокампаниях. Но это был экспериментальный проект, и футболка существует в единственном экземпляре.

— А как еще технологии могут повлиять на моду?

Появляются новые материалы. Мы, например, используем краски, которые меняют цвет в зависимости от температуры тела. Ты надеваешь футболку, на которой ничего не написано, идешь в спортивный зал, начинаешь качаться, и, когда разогреваешься, высвечивается надпись вроде «Давай, молодец, не останавливайся!».

— И ткани сейчас тоже стали более технологичными: появились те, которые пропускают ультрафиолет, и теперь можно загорать в купальнике и не думать о следах от лямок. Еще появился водоотталкивающий кашемир — так что в снегопад можно ходить в свитере. Технологии делают нашу жизнь более разнообразной. По крайней мере, в одежде точно.

— Где все это разрабатывается?

— Это не в России все происходит. Единственное, что у нас есть в сфере производства одежды, — это руки. Но нет хорошего образования — конструкторы одежды учатся у 75-летних профессоров, которые никогда в жизни не видели, как обрабатываются вещи, которые сейчас висят, например, в ЦУМе. Все машины, которые мы сейчас используем для пошива, — это Азия или Германия. А все, что вы здесь видите (Разговор происходит в магазине Katya Dobryakova на Малой Бронной. — Прим. авт.), — это турецкие и итальянские ткани, европейские нитки — все материалы привозные. Вот, к примеру, недавно мы выпустили коллекцию фарфоровой посуды — она сделана на питерском Императорском фарфоровом заводе. Но если говорить о дизайне одежды, то его можно назвать российским только по месту рождения идеи, больше ничего российского в этом нет. Идея и ментальность — способность пробивать горы и ломать стены, проходить через все двери, отыскивать материалы и мастеров и собирать это все вместе.

— И как в такой ситуации развивается российская мода?

— На таких, как мы, добровольцах, которые идут против ветра и доказывают своим примером, что все возможно. Я знаю, что сейчас многие наши дизайнеры сильно сократили объемы производства, потому что оно становится нерентабельным из-за подорожания евро и цен на материалы. Но у нас все отшивается в России, и финансовый кризис дает нам хорошие возможности за счет низкой себестоимости. Поэтому у нас грандиозные планы — в этом году будем развиваться в Европу и Америку.